Мария Золотухина: «Талант все равно нужно подтверждать работой — иначе он остается только семейной легендой»

Премьера комедийного сериала «Гудовы» состоится на канале СТС 24 августа 2026 года. Одну из главных ролей в котором сыграла внучка прославленных артистов — Валерия Золотухина и Нины Шацкой, 28-летняя Мария. В интервью Леди Mail она рассказала о своей героине в этом проекте, будущих премьерах, сомнениях по поводу актерской профессии и желании выйти замуж один раз и навсегда.

— Мария, расскажите о своей героине в сериале «Гудовы».

— Я играю Олю — единственную дочь Сергея и Любы Гудовых. Она выросла в семье, где отец всегда мечтал о сыне и наследнике, который продолжит его дело. Оля самостоятельная, спортивная, умеет работать, может постоять за себя. Но при всей внешней силе она остается папиной дочкой: любит отца, очень зависит от его оценки и не хочет его ранить. Одновременно она влюблена и собирается замуж, то есть ей необходимо отделиться от семьи и начать собственную жизнь.

— Как вы готовились к съемкам?

— Особой внешней подготовки роль не требовала. Гораздо важнее было понять отношения внутри семьи и найти Олину интонацию. Комедия для меня вообще оказалась непростым жанром. Очень легко начать подыгрывать шутке, стараться быть смешной, подчеркивать комические обстоятельства. А нужно было, наоборот, относиться ко всему происходящему совершенно серьезно. Для героев это не комедия — это их жизнь, в которой рушатся привычные представления о семье, родстве и доверии.

— Чем вам запомнились съемки?

— Прежде всего, партнерами. Когда рядом Алексей Розин, Олеся Железняк, Павел Майков, ты все время чему-то учишься — даже просто наблюдая, как они существуют перед камерой. У нас довольно быстро возникло ощущение настоящей семьи: со своими привычками, раздражением, нежностью, старыми обидами.

— Что в работе над этой ролью стало самым сложным?

— Удержать баланс между комедией и внутренней драмой Оли. Не сделать ее просто «пацанкой», которая спорит с отцом, и не превратить в обиженную девочку. В ней есть и сила, и женственность, и любовь, и очень глубокая потребность быть признанной своим отцом.

— Каких еще премьер с вашим участием ждать в этом году?

— 4 июля на Кинопоиске состоялась премьера пятого сезона «Мажора», где я играю Янку — спортсменку и каскадера, которая присоединяется к команде «Честных людей». Это совсем другой жанр и другая героиня: там много действия, приключений, авантюрной энергии.

— Над какими еще проектами вы сегодня работаете? Какие в планах?

— Сейчас главная работа — «Война и мир» Сергея Урсуляка. Это огромный материал, который требует очень большой внутренней сосредоточенности. Там невозможно подготовиться однажды и дальше только исполнять придуманное.

Параллельно остается театр, моя Катерина в «Грозе» Константина Райкина. Театр для меня очень важен: он не позволяет расслабиться и решить, что роль уже однажды найдена. Каждый спектакль немного другой, и ты тоже приходишь на сцену уже другим человеком.

— Как тот факт, что вы внучка Валерия Золотухина и Нины Шацкой, влияет на вашу жизнь? В какой момент вы почувствовали, что вам достался их актерский талант?

— Я до сих пор не уверена, что могу сказать: «Мне достался их талант». Это звучало бы так, будто талант передается по наследству вместе с фамилией и квартирой. Наверное, могут передаться темперамент, музыкальность, наблюдательность, какая-то потребность в сцене. Но талант все равно нужно подтверждать работой — иначе он остается только семейной легендой.

Влияние дедушки и бабушки я стала осознавать уже взрослой. В детстве они были для меня дедой Валерой и нашей Ниной, а не народными артистами. Позже я начала смотреть их работы, читать, слушать рассказы о Таганке и понимать, внутри какой огромной театральной истории вырос мой папа и к какой истории я тоже имею отношение.

— Нередко к молодым наследникам громких фамилий относятся с предубеждением, считая, что роли достаются им «по блату». Вы сталкивались с подобным? Трогает ли вас это?

— Прямо в лицо мне такое говорили нечасто. Скорее, я чувствовала ожидание: сейчас посмотрим, что она собой представляет и почему оказалась здесь. Это естественно. Известная фамилия действительно привлекает внимание, и было бы нечестно с моей стороны делать вид, что она совсем ни на что не влияет. Возможно, кто-то быстрее запомнит тебя или из любопытства придет посмотреть. На курсе я не чувствовала к себе особого отношения из-за фамилии. Наоборот, мне все время казалось, что я должна доказать, что имею право там находиться. В «Сатирикон» меня пригласили после дипломной работы, а Сергей Урсуляк увидел меня именно в спектакле.

Раньше подобные подозрения задевали меня сильнее. Хотелось объясняться, доказывать, рассказывать, как трудно я поступала и училась. Сейчас понимаю, что словами здесь ничего не докажешь. Если я плохо играю, никакая история о моих усилиях меня не оправдает. Если хорошо — со временем зритель это увидит. Поэтому остается только работать.

— Вы дебютировали в кино три года назад, сыграв одну из главных ролей в военной драме Сергея Урсуляка «Праведник». Сергей Владимирович отмечал ваш богатый внутренний мир, стройную систему ценностей и удивительную для актрисы неиспорченность: «Мария ничего не понимает про свою красоту, иначе она ею бы пользовалась». Это правда? Как вы оцениваете свою внешность? Считаете ли себя красивой девушкой?

— Мне очень неловко отвечать на такие вопросы. После слов Сергея Владимировича особенно: если я сейчас начну подробно рассказывать, понимаю ли я что-нибудь про свою красоту и как ею пользуюсь, получится довольно смешно.

Я не считаю себя некрасивой, но и не воспринимаю внешность как свое главное достоинство или инструмент, с помощью которого нужно чего-то добиваться. Бывают дни и фотографии, на которых я себе нравлюсь, бывают — совсем нет. Думаю, это знакомо большинству девушек.

— Ваш отец не сразу принял ваш выбор стать актрисой. Вы рассказывали, что даже во время учебы в Высшей школе сценических искусств внутренний конфликт не был исчерпан и до четвертого курса вы стеснялись признаваться, где учитесь. Боялись, что вас сочтут бездельницей, не пожелавшей получить «нормальную» профессию, например врача. Когда эти терзания закончились?

— Они не закончились в один определенный день. Не было момента, когда я проснулась и решила: все, теперь я настоящая актриса и имею право никого не стесняться. Это происходило постепенно.

Папа очень обесценивал профессию не потому, что не любил искусство. Наоборот, он прекрасно знает кино, учился во ВГИКе, сам очень творческий человек. Но он слишком хорошо понимал, насколько актерская судьба зависима, неустойчива и иногда разрушительна. Он не хотел такой жизни для своих детей. А я его словам очень доверяла и поэтому сама долго воспринимала свой выбор как слабость: будто не смогла получить серьезную профессию и пошла в театральный, потому что ни на что другое не способна.

Первой опорой стала учеба у Константина Аркадьевича, хотя и там я долго сомневалась в себе. Потом была «Мария Стюарт», приглашение в «Сатирикон», роль Катерины в «Грозе», съемки в «Праведнике». Наверное, окончательно стыд начал уходить тогда, когда я поняла, сколько труда требует эта профессия. Актерство — это не уклонение от настоящей работы. Это ежедневная дисциплина, зависимость от множества людей и необходимость каждый раз выходить туда, где тебя могут принять или отвергнуть.

Сейчас я уже не думаю, что обязана оправдываться за свой выбор. Но сомнение в том, достаточно ли хорошо я делаю свое дело, осталось. И, наверное, это полезное сомнение.

— Как сегодня отец относится к вашей профессии? Дает ли оценку вашей игре и ролям? Хвалит ли?

— Сегодня папа меня поддерживает и очень много помогает. Он интересуется моими пробами, режиссерами, сценариями, всегда расспрашивает, как прошел съемочный день. У него кинематографичный взгляд, он сразу видит драматургию ситуации и иногда замечает в роли то, что я сама не успела понять.

Хвалит он сдержанно. У нас вообще в семье не принято постоянно говорить друг другу, какие мы прекрасные и талантливые. Поэтому, если папа сказал, что какая-то сцена получилась, я понимаю: это серьезная похвала. Но он может и довольно точно сказать, где мне не поверил, где увидел прием или почувствовал, что я стараюсь произвести впечатление вместо того, чтобы жить.

Мне особенно дорого, что теперь через мою профессию он как будто возвращается к той части собственной жизни, от которой когда-то отказался. Он пишет рассказы и сценарии, любит обсуждать кино. Поэтому сегодня это уже не конфликт между нами, а, наоборот, еще один язык, на котором мы можем разговаривать.

— Как вы сами оцениваете свою работу в качестве актрисы? Какие у вас профессиональные цели? Есть ли роль, сыграв которую, вы выросли бы в собственных глазах?

— Мне трудно оценивать себя со стороны. Я почти всегда вижу прежде всего то, что не получилось. Иногда после спектакля кажется, что роль наконец открылась, а на следующий день снова ничего не можешь поймать. Наверное, профессия именно так и устроена: тебе нельзя окончательно присвоить даже собственный успех.

Моя главная цель — стать свободнее и точнее. Не демонстрировать переживание, а действительно существовать в роли.

У меня нет одной роли, после которой я сказала бы: теперь я доказала, что актриса. Но есть личные внутренние вершины. Я очень хотела бы когда-нибудь снова сыграть Елизавету в «Марии Стюарт» и понять, смогу ли сегодня подняться до той планки, которую когда-то увидела в моей работе сестра. И, конечно, Наташа Ростова — огромная проверка. Если мне удастся честно пройти вместе с ней весь путь от почти ребенка до взрослой женщины, не изображая «великую героиню русской литературы», а сохраняя живого человека, я, наверное, действительно немного вырасту в собственных глазах.

— Год назад в одном из интервью вы признавались, что надеетесь с помощью молитв обрести хорошего мужа. Значит ли это, что вы хотите замуж и считаете замужество обязательным условием счастья? Какой мужчина мог бы стать вашим мужем?

— Мне очень близок пример моих родителей, которые вместе уже больше тридцати лет. Я понимаю, что жизнь сложнее любых правильных формул, но хотела бы выйти замуж один раз.

При этом я не считаю, что незамужняя женщина обязательно несчастна или что ее жизнь неполноценна. У человека могут быть вера, любимое дело, близкие, служение другим людям. Семейное положение само по себе никого не делает счастливым. Просто для меня лично семья — очень важная мечта и, возможно, призвание.

Мне трудно составить перечень качеств будущего мужа. Наверное, он должен быть добрым, ответственным, верующим не только на словах, способным хранить верность и отвечать за свои решения, уважать мою семью. Хотелось бы, чтобы с этим человеком можно было не только говорить, но и молчать, молиться, смеяться, не бояться быть несовершенной. Чтобы он не пытался подавлять меня, но при этом был внутренне сильным и надежным.