Рецензия на фильм «День разоблачения»: Спилберг даёт человечеству последний шанс одуматься

Фантастический блокбастер «День разоблачения» вышел в мировой прокат летом 2026 года. Режиссёр: Стивен Спилберг. В ролях: Эмили Блант, Джош О’Коннор, Колин Фёрт, Колман Доминго и другие.

За долгую и плодотворную карьеру Стивена Спилберга у режиссёра случилось четыре близких контакта с пришельцами. Степень первая (в картине «Близкие контакты третьей степени»): инопланетяне как символ высших знаний о мироздании и источник бесконечной мудрости. Степень вторая («Инопланетянин»): инопланетяне как символ дружелюбия и эмпатии вселенских масштабов. Степень третья («Война миров»): инопланетяне как символ смертельной угрозы для всего человечества. Степень четвёртая («День разоблачения»): инопланетяне как символ последней, призрачной надежды на мир.

За 49 лет Стивен Спилберг испробовал разные подходы к живо волнующей его теме внеземных цивилизаций: и с точки зрения философии, и через призму детского восприятия, и сквозь линзу общенационального страха. Однажды даже в бреду помутнённого сознания, но о хрустальном черепе мы не вспоминаем. И вот теперь, сменив негативную категоричность «Войны миров» на пессимистичный релятивизм «Дня разоблачения», Спилберг ставит точку в своих полувековых изысканиях: вера в пришельцев ― безоговорочна, вера в людей ― опрометчива.

В общих чертах «День разоблачения» ― довольно простой геометрический блокбастер, состоящий из двух бегущих линий, которым суждено однажды пересечься. Из точки А бежит одарённый айтишник Дэниэл Келлнер (Джош О’Коннор), выкравший секретные данные у большой и страшной корпорации под руководством персонажа Колина Фёрта, играющего с поистине инопланетной отстранённостью. Из точки Б бежит телеведущая Маргарет Фейрчайлд (Эмили Блант), которая ни с того ни с сего начала говорить на любых языках и читать людей как открытые книжки. Он ― информация, она ― коммуникатор: их встреча знаменует раскрытие многолетних государственных секретов касаемо инопланетного присутствия на планете Земля.

Относиться к их приключениям с академической строгостью не стоит. Для Спилберга они всего-навсего функции, олицетворяющие два универсальных языка, понятные во всех уголках звёздной системы. О’Коннор (на редкость блеклый) олицетворяет математику, Блант (в противовес очень яркая) ― эмпатию. Он пытается отыскать логику и ошибки в двоичной системе бытия, она ― обнаружить отмирающие клетки эмпатийных связей в головах у людей.

Всё это происходит в контексте двух взаимосвязанных событий: религиозная община переживает, что с открытием человечеству правды о существовании пришельцев у них подорвётся вера в бога, а весь мир тем временем оказывается в шаге от третьей мировой войны. Выводы Спилберга по этим теологически-политическим пунктам довольно наивны: факт существования инопланетян не отрицает бога, ведь они ― это и есть вершина его творения, и, следовательно, ультимативные миротворцы, стоящие выше религии, политики и всех конфликтов на этой почве. Но выглядит это, честно говоря, как крайность, доведённая усталостью Спилберга от бесконечной конспирологии и прогрессирующей разобщённости.

В этом плане «День разоблачения» ещё более утопичен, чем «Инопланетянин», с момента выхода которого зритель успел покрыться толстой коркой цинизма. В эпоху постправды пытаться что-то кому-то доказать, используя для этого фрагменты видеороликов, транслируемых из сомнительных источников, ― дело гиблое и малоубедительное. Поэтому сценарий Дэвида Кеппа здесь откровенно слаб: история Спилберга сама по себе очень умилительная, хоть и пессимистично смотрящая на мир вокруг, но вот её подробности (диалоги персонажей, логика поступков, последовательность сцен) порой безобразно условны.

Но даже с учётом того, что «День разоблачения» очевидно слабейший из четырёх контактов Спилберга с темой инопланетян, это всё ещё кино высочайшего класса. В частности благодаря троице ветеранов Голливуда: 67-летнему оператору Янушу Камински, крутящему камеру вокруг заборов и оград с манёвренностью НЛО, 79-летнему Спилбергу, всё так же мыслящему большими масштабами, и 94-летнему Джону Уильямсу, чья оригинальная музыка до сих пор вызывает восхищение.

Вадим Богданов, «Интермедия»